Транзитом с войны: два с половиной года на «Южном посту» в Харькове (фото)


По дороге к гостинице «Экспресс» стены оклеены листовками «Зал ожидания для военнослужащих». В просторном холле на третьем этаже вскипает чайник и работает телевизор. На обычных вокзальных креслах расположились, уткнувшись в телефоны, курсанты с повязками ВСП, рядом сидит военный, чуть дальше – общаются двое волонтеров. Так было не всегда.

За 2,5 года «Южный пост» принял и проводил около 35 тысяч военных. Сотни шевронов и десятки подписанных флагов, которыми плотно увешено помещение, хранят истории людей: и счастливые, и порой трагические. Здесь и сейчас под звуки уезжающих поездов течет своя жизнь, не похожая на ту, что проходит за стенами вокзала.

Волонтер Татьяна Ларина вырвалась с работы ненадолго. Количество историй, которые пришлось пережить с каждым военным, тянет на несколько томов романа. О том, как солдаты на вокзале подкармливали многодетную семью из зоны АТО, о «беркутовце», который отказался стрелять на Майдане и до сих пор воюет на передовой, о слезах взрослых мужчин и песнях на «Южном посту».

Сейчас совсем другая категория людей – контрактники или те, кто уже был в какой-то волне (мобилизации – прим. «ХН»), – рассказывает Татьяна. – Да и военные всем обеспечены. Раньше мы покупали мешки с одеждой, по ходу тут одевали их, потому что форма вразнобой, обувь на ногах распадается, парни простуженные… Кто-то из волонтеров постоянно ходил по вокзалу, собирал всех, поначалу о нас не знали. Кого здесь только не было: «киборги», спецназовцы, военные из разных подразделений. Мы специально приглашали сюда срочников, чтобы они увидели реальных бойцов. Было такое, что строили их и вместе пели гимн.

«Южный пост» появился в январе 2015 года. Тогда (как, впрочем, и сейчас) волонтеры стали для бойцов связующим звеном между Донбассом и мирной Украиной. Здесь кормили, помогали достать билет на поезд, провожали на поезд и просто выслушивали – особенно важный момент для человека, оказавшегося в чужом городе. Бывало, волонтерам говорили: «У вас уютно, как в окопчике». Здесь для военных есть все, начиная от горячего супа и заканчивая раскладушками.

Много всего было. Кто-то ехал на похороны, у некоторых серьезно болели родные, – вспоминает Татьяна. – Были такие, кто только что вышел из-под обстрела, на чьих глазах погиб товарищ. Помню, к нам пришел парень. В кармане звонит телефон – жена погибшего друга, а он говорит: «Я боюсь брать трубку, не знаю, что говорить»… А как на свадьбу ехали или предложения девушкам готовились делать! Нам приносили книги и игрушки, мы всегда старались их дать тому, кто ехал домой, к детям. Один парень рассказал: «Еду домой, у меня родилась дочка, я ее еще ни разу не видел, хочется привезти большую игрушку». Скоро поезд, мы его посадили в вагон. Наш волонтер Боря успел выпытать, куда он едет. В том городе были наши коллеги. Мы с ними связались, военного встретили с огромной игрушкой.

Татьяна говорит, самое сложное – это провожать бойцов. Но огромное счастье видеть их снова живыми, здоровыми и несломленными.

Пока мы общаемся, в холл входит мужчина в гражданской одежде с большой сумкой в руке.

– Мне в Запорожскую область, а поезд в два часа ночи. Можно у вас побыть? – спрашивает.

– Ого, вам треба перепочити. Чай або каву будете? – интересуется волонтер Николай Мох.

Он – известный в Харькове театральный актер. Николай Иванович пришел сюда с Майдана.

Мені неважко з хлопцями, тому що я – чи то професія накладає, чи життєвий досвід – людину бачу відразу. Чи він заклопотаний, чи сумний, чи веселий, буде йти на контакт, чи ні. Підійду, спитаю: куди їдеш, як справи вдома. Але дуже обережно, тому що розумію, що таке бути весь час під кулями, на передовій. Ні з ким у мене ніколи не було конфлікту. Якщо людина не сприймає – не треба лізти в душу, нехай спокійно відпочиває, – говорит актер-волонтер.

Он помнит, как за сутки тут принимали по сто и больше военных. Не успевали накормить одних, как уже приходили другие, а холл был завален рюкзаками. Сейчас бойцы стали заходить все реже, да и волонтеров на «Южном посту» поубавилось.

На мій погляд, наша робота тут, на вокзалі, вже перейшла в ту стадію, коли її треба закривати, – говорит Николай Иванович. – Хлопців мало – 7–12 на день. Але у нас багато експонатів, які треба зберегти для майбутніх поколінь, зробити музей. Тут кожен шеврон хлопець зняв зі свого плеча і подарував. Тут дух людини, її серце, нерви. Вони з такою радістю прийдуть і шукають – а тут є шеврон нашої бригади? Можливо, треба було б створити не таку велику площу, щоб люди змогли лишити свої речі, попити чаю. А можливо я помиляюся, бо ми можемо чекати у будь-який день чого завгодно від тієї сатанинської Росії.

Наш разговор внимательно слушает Евгений. Он живет в волонтерском пункте уже второй день, пока проходит в госпитале ВЛК. Идти в гости к харьковским друзьям не спешит, но и возвращаться в душную палатку на полигон тоже.

Здесь я уже третий раз. Когда-то пришлось оставаться на трое суток, – говорит Женя. – Здесь не нужно выражать свои мысли и эмоции. Не всегда нужно говорить, иногда хочется с кем-то помолчать, чтобы не задавали вопросы.

Вокзал – специфическое место, особенно для военных. Кто-то может безразлично пройти мимо, есть и желающие выудить из служивых деньги.

На днях был случай: боец приехал из зоны АТО, его гражданские подпоили и начали «крутить» на деньги. Полиция отреагировала, и мы его отбили. У него был билет на утро. Позвонили начальству, устроили отдыхать в пункте волонтеров. Всякие экземпляры бывают, но в основном адекватные, – рассказывает дежурный Военной службы правопорядка Александр.

Он родом из Луганской области, был десантником, прошел АТО и в 2015 году поступил в Харьковское танковое училище. Пока курсант вспоминает службу на Донбассе, в зал вбегают пограничники.

– А что у вас можно получить? – спрашивают осторожно.

– А це дивлячись що вам треба, – шутливо отвечает Николай Иванович.

В Харькове они впервые, проездом из Донецкой области в Житомир. Даже поиски вокзала стали для них приключением в чужом городе.

Мы поднялись в комендатуру узнать по поводу билетов, и нам сказали, что тут есть волонтерский пункт. Сами мы из Чернигова. В Харькове не были никогда, но знаем, что это наш город, который нас поддерживает, – говорит один из пограничников. – Мы общались с перевозчиками, но людям все равно, где ты был и что делал, – никаких скидок и поблажек.

Они поставят заряжать телефоны и немного расскажут о ситуации на КПВВ на Донбассе. Тут же военные посоветуют им, как быстрее добраться в нужное место. А после пограничники сядут есть горячий суп. В это время на экране телевизора будет звучать сводка о сутках в зоне АТО.

«Южный пост» в цифрах

35 тысяч военных принял «Южный пост»
100 и > военных в сутки было раньше
7–12 бойцов в день прибывают сейчас
3 суток – максимальное время, которое приходилось жить военным в волонтерском пункте

Юлия Ворона

2day.kh.ua

А поделиться?