Первый спутник: придуманный в Харькове сигнал слушал весь мир


Королёв сделал 500 замечаний

Из группы харьковчан, участвовавших в подготовке и запуске спутника, сегодня живы только двое — Леонид Ганжа и Владимир Сударкин. Им обоим — за восемьдесят. Во время разговора один из ветеранов космодрома Байконур достаёт очки и подглядывает в пожелтевший лист с основными датами испытаний.

«Впервые я приехал в Казахстан на полигон, вблизи посёлка Торетам, в ноябре 1955 года после окончания Первого ракетного училища, в котором мы были первым выпуском, — вспоминает Владимир Сударкин. — Мне тогда исполнилось 22 года».

В то время на Байконуре ещё было чистое поле. Строители только начали работать над созданием стартовых площадок для запусков ракет.

«Что мне большего всего врезалось в память? — переспрашивает Сударкин. — До дня запуска нужно было провести много работы. Каждую ракету испытывали месяцами. Долго отрабатывали так называемый отстрел — отделение спутника от ракеты».

Леонид Ганжа (слева) и Владимир Сударкин.

Леонид Ганжа тоже приехал на Байконур в 1955-м. Получив диплом Харьковского политехнического института, 24-летним парнем отправился на службу в Казахстан.

«Самое удивительное, что первый успешный запуск «семёрки» (Р-7) состоялся 21 августа, а уже в октябре на орбиту был отправлен искусственный спутник», — рассказывает Леонид Павлович.

Ветеран космодрома Байконур Леонид Ганжа.

«И это при том, что у Королёва было больше 500 замечаний после запуска первой летной ракеты. Их все нужно было устранить, и только после этого планировали запустить первый спутник. Со всеми неполадками справились немного больше чем за месяц. Я в основном работал на борту ракеты», — добавляет Сударкин.

В тот день, когда запускали первый спутник, инженер-полковник Леонид Ганжа контролировал работу оптических средств измерения в пункте на расстоянии полутора километров от стартовой площадки.

Рассчитали полёт в космос без ЭВМ

До переезда в Харьков Пётр Струщенко больше 20-ти лет работал на космодроме Байконур — с 1960 по 1983 годы. Запуска первого спутника воочию он не видел, но о секретной по тем временам операции знает немало.

«Возможность создания искусственного спутника Константин Циолковский теоретически обосновал ещё в начале XX века, но для запуска объекта в космос нужна была ракета. В 1947–1948 годах сотрудник оборонного НИИ Михаил Тихонравов и его группа без каких-либо электронных вычислительных машин (ЭВМ) проделали колоссальную работу и доказали, что существует вариант ракетного пакета, который может разогнать некий груз до первой космической скорости — 8 км/сек», — рассказывает ветеран космодрома Байконур и член общественного координационного комитета «Харьков ракетно-космический» Пётр Струщенко.

Инженер-конструктор и главный организатор производства ракетно-космической техники Сергей Королёв поддержал вариант, предложенный Тихонравовым. В феврале 1953 года в СССР приступили к работе над созданием межконтинентальной баллистической ракеты.

«Такая ракета в первую очередь нужна была для обороны страны, но Королёв сразу понял, что эта ракета сможет поднять в космос и спутник. К слову, первые расчёты по запуску спутника тоже были сделаны без ЭВМ, при помощи простых логарифмических линеек», — вспоминает Пётр Владимирович.

Искусственный спутник Земли изначально должен был весить около 1400 кг, из которых 200 кг отводилось на научную аппаратуру.

«Важно было обогнать не только время и пространство, но и конкурентов. Всё делали для того, чтобы опередить американцев во всём. Когда стало известно, что в США создали спутник, который представлял собой шар диаметром 50 см и весом около 10 кг, Тихонравов предложил Королёву сделать космический летательный аппарат попроще и полегче. Причём работы над более тяжелым спутником тоже не прекращали», — отмечает Струщенко.

Не обошлось без казусов

Запустить в космос даже маленький спутник оказалось не так просто. Забот добавила стихия. В начале лета 1957-го года, по воспоминаниям ветеранов космодрома, стояла жара +45…+47 градусов. А в июле неожиданно пошёл дождь. Сначала на Байконуре обрадовались долгожданной прохладе, но ливень залил все кабельные каналы, пультовые.

«Спустя месяц, когда вся аппаратура была восстановлена, 21 августа удалось произвести первый успешный запуск ракеты Р-7, а до этого все попытки потерпели фиаско, — говорит Пётр Струщенко. — Если не ошибаюсь, уже было решено свернуть эксперимент, но Королёв на свой страх и риск осуществил седьмую попытку. Получается, что мы первыми запустили и межконтинентальную баллистическую ракету, которая достигла цели на Камчатке».

После удачного запуска Р-7 конструкторам и инженерам нужно было устранить массу замечаний. Несмотря на предстоящий объём работы, с запуском первого спутника решили не тянуть и назначили дату на 4 октября. На полигон Байконур летательный космический объект доставили в разобранном виде. Причём изготовлены были два экземпляра: один — для запуска в космос, а второй, технологический, — для работы в монтажно-испытательном корпусе.

Владимир Сударкин приехал на Байконур, когда ему было 22 года.

«Что он из себя представлял? Алюминиевый герметичный шар диаметром 58 см, а весом — 83,6 кг. Спутник состоял из двух половинок, соединенных 36 винтами. Между ними была вакуумная резиновая прокладка. Внутри герметичного корпуса поместились блок электропитания — три аккумулятора; радиопередающее устройство — два передатчика на электронных лампах (тогда не было транзисторов); вентилятор; термореле и воздуховод терморегулирования — температура должна была поддерживаться +20…+30 градусов; коммутационное устройство; датчики температуры и давления», — перечисляет Струщенко.

Когда на космодроме шли последние испытания и сборка, — оставалось провести последнюю операцию, поставить и подключить лётную батарею, произошёл казус. 

«Сделали замеры напряжения, вольтметр показал «ноль». Напряжения не было. Рядом находились члены Госкомиссии, генеральный конструктор Сергей Королёв. Все — в растерянности. Вскрыли батарею, а там несколько оторвавшихся из-за плохой пайки проводов. Сергей Павлович тогда промолчал, но желваки на скулах ходили ходуном», — вспоминают ветераны.

О запуске написали на третьей полосе «Правды»

За полчаса до старта на площадке заиграл горн — это было предупреждение об эвакуации. Пётр Струщенко называет этот момент началом новой космической эпохи. 4 октября 1957 года в 22:28 по московскому времени спутник запустили. 

На 16 секунде полёта произошёл форс-мажор — отказала система опорожнения баков. Это привело к повышенному расходу керосина,  из-за чего двигатель отключился на 1 секунду раньше расчётного времени. В результате ракета и спутник были выведены на орбиту с апогеем на 90 километров ниже расчётного. Через 314 секунд произошло отделение спутника от второй ступени ракеты, включились передатчики и в эфир полетели знаменитые сигналы «бип-бип-бип».

Спутник, состоял из двух половин и весил 83,6 кг.

«Самого спутника на небосводе не было видно, так как он был очень маленький. Люди видели под лучами солнца вторую ступень ракеты, но все думали, что это спутник, — поясняет Пётр Владимирович. — Радиопередатчик работал две недели, как и было запланировано. К этому времени были израсходованы источники питания. Из-за торможения в верхних слоях атмосферы спутник начал постепенно снижаться».

О запуске первого искусственного спутника Земли первыми сообщили иностранные газеты — об этом событии писали на первых полосах, а вот в советской «Правде» вначале была опубликована маленькая заметка слов на 20 на третьей полосе.

«Мы обогнали США на четыре месяца — они запустили спутник весом 8,3 кг в феврале 1958-го, — с гордостью вспоминает Струщенко. — К слову, одной из целей запуска первого спутника Земли была проверка ракеты, которая создавалась для термоядерной боеголовки».

Отмечали спиртом, спали на чехлах от аппаратуры

В разработке спутника участвовали предприятия и научные лаборатории со всего Советского Союза. Причастны к запуску первого спутника и два харьковских предприятия. Завод «Коммунар» создал инерциальную систему управления для ракеты Р-7 (8К71), а приборостроительный завод им. Т. Г. Шевченко изготовил радиомаяк для подачи в эфир позывных «бип-бип-бип».

Королёв, по словам Петра Сущенко, несколько раз приезжал на «Коммунар». При входе на предприятии есть мемориальная доска. 

Ветераны космодрома Байконур так уставали на работе, что зачастую не было сил радоваться достижениям.

«Как отмечали пуски на полигоне? Тогда было спирта много — мы им промывали контакты. Выпивали спирт, закусывали хлебом и разъезжались потом по домам. Все были очень уставшими от беспрерывной работы», — рассказывает Струщенко, который после окончания Военно-инженерной академии им. Дзержинского отработал на Байконуре 22 года. Вначале был инженером-испытателем, а потом начальником научно-испытательной лаборатории — занимался испытанием систем управлений посадкой, бортовой электроавтоматики, систем питаний, выхода в космос, стыковки космических аппаратов.

«Работа на космодроме — это когда не знаешь семьи, не знаешь отдыха, выходных. Работали столько, сколько требовалось. Постоянно шли испытания ракет, космических аппаратов. Причём при испытании ракет довольно часто возникали неполадки. Это ведь техника. Были ли мы суеверными? Конечно, по понедельникам запуски не производятся, только в другие дни. Заранее не принято было радоваться, — говорит ветеран. — К тому же всем известно, что Королёв не любил женщин на запуске — считал, что это плохая примета и может произойти какая-то неприятность. Был очень принципиальным и любил тех людей, которые всегда честно докладывали, даже если допустили оплошность».

Сегодня испытатели понимают, что были винтиками огромной машины. Даже когда в стране ввели два выходных, у сотрудников Байконура он оставался один — в воскресенье.

«Отработал положенное время, идёшь в свой кабинет, берёшь чехлы от аппаратуры, ложишься и спишь. Вдруг по громкой связи называют твою фамилию и вызывают на пост. Вскакиваешь — и опять идёшь работать, — вспоминает Пётр Владимирович. — Закончил, поспал где-нибудь. Даже в пультовых спали. Причём так было на всех площадках. Отсыпались разве что в отпуске и на Новый год». 

С питанием на Байконуре тоже было туго. Мало кто попадал в столовую на обед, если проходили испытания, ведь от площадки до учреждения общепита нужно было пройти два-три километра. 

Устраивали уличные лекции о космосе

Небольшой серебристый шар с четырьмя антеннами пробыл на орбите 92 суток. Объект сделал вокруг планеты 1440 витков и преодолел свыше 60 миллионов километров. А 4 января 1958 года спутник вошёл в плотные слои атмосферы и сгорел.

Сотрудники планетария рассказывали о космосе на улицах города.

«Всё это время, затаив дыхание, за передвижениями шара следил весь мир. Вернее, люди слушали по радио характерные сигналы «бип-бип-бип» и наблюдали в небе за двигающейся светящейся точкой», — рассказывает директор Харьковского планетария Галина Железняк.

Запуск искусственного спутника стал настоящим переворотом, поэтому долгое время темы, связанные с космосом, были на пике популярности. Благодаря академику Николаю Барабашову в Харькове с весны 1957 года начал работать планетарий.

Лекции академика Николая Барабашова собирали полные залы.

«На его лекции приходило очень много слушателей. К нам приезжали даже из соседних областей — Полтавской, Сумской, — перечисляет Железняк. — А еще по улицам города ездил экскурсионный автобус с плакатами. Он останавливался в людных местах и наши сотрудники рассказывали о том, что такое спутник, как взлетает ракета…».

Каждый день слушали «бип-бип-бип»

Для 80-летнего харьковчанина Юрия Гагарина 1957 год был богат на знаковые события.

«Я тогда учился на третьем курсе Харьковского высшего авиационного инженерно-военного училища. Летом мы с друзьями съездили в Москву на Всемирный фестиваль молодёжи и студентов, а осенью дружно радовались тому, что СССР обогнал Америку и первым запустил спутник на орбиту Земли. Каждый день объявляли, когда и во сколько можно будет послушать «бип-бип» по радио. Тогда это были большие черные тарелки. Все выходили на улицу и стояли с открытыми ртами», — вспоминает Юрий Алексеевич — полный тёзка знаменитого космонавта.

Тогда Гагарин не подозревал, что окончив радиофакультет, в августе 1960-го он будет откомандирован на Байконур, где проработает три года. 

«Я принимал участие в запуске Валентины Терешковой и Валерия Быковского. А с Гагариным познакомился только в апреле 1963 года, после того, как стал начальником отделения радиотелеметрических измерений космических аппаратов, — рассказывает о временах, проведённых на Байконуре, Юрий Алексеевич. — Меня товарищи взяли под руки и подвели к нему, потому что я стеснялся. Когда сказал, что я — Гагарин, он ответил: «Знаю-знаю». 

Космонавт спросил у тёзки, где тот родился и когда. А услышав ответы, начал приседать от удивления.

«У меня день рождения — в марте, и у него. Я родился в Москве, а он в Гжатске — всего в 170-х километрах от столицы. У меня многое так или иначе связано с космосом или людьми, которые работали в этой сфере. Оказывается, я даже появился на свет в одном роддоме с дочерью Сергея Павловича Королёва в Москве», — интригует Гагарин.

Есть и ещё одно совпадение — тёзка первого космонавта живёт в многоэтажке рядом с проспектом Гагарина.

Фото: Александр Бринза, архив Харьковского планетария

А поделиться?